16 легендарных мест из «Красной книги СПб»: адреса с вечным иммунитетом

В 2008 году Петербург создал уникальный реестр мест, которые нельзя перепрофилировать. Пышечная, Дом книги, Камчатка и ещё 13 адресов получили особый статус — их историческая функция охраняется законом. Проверяем, что с ними стало.

Еще в 2008 году Петербург создал уникальный список мест, которые нельзя перепрофилировать. Пышечная, Дом книги, «Камчатка» и еще 13 адресов получили особый статус — их историческая функция охраняется законом. Проверим, что с ними стало в 2015.

Гавриил Барановский создал в 1903 году не просто магазин, а театр еды. Огромный витраж на весь фасад, скульптуры «Промышленности» и «Торговли» на крыше, а внутри — зеркальные стены, бронзовые светильники и один из лучших винных погребов Европы в подвалах.

Братья Елисеевы продавали здесь трюфели, устрицы и экзотические фрукты, когда в остальной России о них только читали. После долгой реставрации магазин вернулся в 2012 году: теперь тут деликатесы со всего мира, ресторан в подвале и очереди китайских туристов за черной икрой.

---

В здании бывшей Французской церкви с 1958 года жарят пышки по одному рецепту. Никаких изменений, улучшений и модернизаций — тесто, масло, сахарная пудра. Кофе из граненых стаканов, стойки вдоль стен и вечная очередь от кассы до дверей.

В 2023 году пышечная получила географическое указание «Ленинградские пышки» — теперь это официально защищенный бренд. За день здесь съедают около 2000 пышек, а в выходные — все 3000. Цена с 1958 года выросла с 5 копеек до 27 рублей, но вкус остался тем же.

---

В подвале сталинского дома на Петроградке находится самая знаменитая котельная страны. Здесь Виктор Цой кидал уголь в топку, писал песни и репетировал с «Кино». Вместе с ним работали Александр Башлачев и другие звезды ленинградского андеграунда.

Сейчас это клуб-музей: стены исписаны цитатами из песен, в углу стоит та самая печь, а на сцене каждый вечер играют молодые группы. Место паломничества для всех, кто вырос на «Группе крови» и «Звезде по имени Солнце». Билеты лучше брать заранее — особенно на дни рождения Цоя.

---

Большая Морская всегда была улицей роскоши — здесь покупали бриллианты и заказывали фамильные драгоценности. Магазин «Яхонт» продолжает традицию: в витринах блестят кольца и колье, а внутри консультанты в белых перчатках достают украшения из бархатных коробочек.

После перестройки магазин стал частью сети «Ювелирторг», но суть не изменилась — здесь по-прежнему продают золото и серебро от российских производителей. Цены начинаются от 2000 рублей за серебряные серьги и доходят до миллионов за эксклюзивные изделия с драгоценными камнями.

---

В доме Котомина на углу Невского и Мойки работала кондитерская Вольфа и Беранже — любимое место встреч петербургских литераторов. Именно здесь Пушкин выпил последний в жизни лимонад перед роковой дуэлью. Сюда заходили Лермонтов, Достоевский, Чернышевский.

С 1985 года здесь работает «Литературное кафе»: восстановленные интерьеры XIX века, портреты классиков на стенах и меню с историческими блюдами. По вечерам — романсы и литературные чтения. Туристы фотографируются с восковым Пушкиным у входа, а внутри едят борщ за 450 рублей.

---

В здании Голландской церкви с 1920 года работал специализированный книжный магазин. Военная история, мемуары полководцев, техническая литература — за этим ехали со всего СССР. В подвале хранились редкие издания, на втором этаже проходили встречи с ветеранами.

В 2012 году магазин закрылся — Росимущество подняло аренду до нереальных сумм. «Красная книга» не помогла: вместо книг открыли ресторан, который тоже разорился. Сейчас в здании работает Центр искусства и музыки библиотеки Маяковского — хоть какая-то культурная функция сохранилась.

---

Школу при лютеранской церкви Петра и Павла основали в год победы под Полтавой. За три века здесь учились архитектор Росси, композитор Мусоргский, писатель Хармс. Здание перестраивали пять раз, но школа ни разу не прерывала работу — даже в блокаду.

Сегодня это школа №222 с углубленным изучением немецкого языка. В коридорах — портреты знаменитых выпускников, в классах — интерактивные доски, а традиции остались прежними: строгая дисциплина, фундаментальное образование и обязательное изучение языков.

---

С 1839 года в доме Строгановых продавали часы «Павел Буре» — главный часовой бренд Российской империи. Золотые хронометры с двуглавым орлом носили министры и генералы, а простые карманные часы покупали студенты и чиновники.

После долгого перерыва в 2004 году салон вернулся на исторический адрес. Теперь здесь продают швейцарские часы и ювелирные изделия, но имя Павла Буре на вывеске напоминает о славном прошлом. В витринах — модели от 50 тысяч до нескольких миллионов рублей.

---

На пятом этаже дома №54 с 1908 года работало самое знаменитое фотоателье империи. Карл Булла снимал царскую семью, Толстого, Есенина и весь цвет петербургского общества. Его стеклянный купол и балкон с видом на Невский стали легендарными.

Сейчас здесь музей-фотосалон: можно посмотреть архивные снимки дореволюционного Петербурга, подняться на смотровую площадку и сделать фото с того же ракурса, что и Булла сто лет назад. В подвале работает выставочная галерея современной фотографии.

---

В цокольном этаже Сибирского торгового банка с 1936 года работала кофейня «Норд», которую в 1949-м переименовали в «Север». Здесь придумали торты «Ленинградский», «Невский» и «Север» — эти названия знает каждый, кто вырос в городе на Неве.

Сегодня «Север-Метрополь» — это целая сеть, но именно адрес на Невском, 44 внесен в «Красную книгу». Витрины с эклерами и наполеонами, запах ванили и корицы, очередь за бисквитными пирожными — все как 50 лет назад, только цены другие.

---

Лавку открыли по решению Первого съезда советских писателей. Сначала на Литейном, потом переехали на Невский, 66. За прилавком стояли сами литераторы — купить книгу у автора и получить автограф было обычным делом.

Сегодня это не просто магазин, а культурный центр: лекторий на 40 мест, кофейня с видом на Аничков мост, встречи с писателями каждую неделю. На полках — современная петербургская литература, которую не найти в сетевых магазинах. Атмосфера осталась камерной и интеллигентной.

---

В доходном доме на 7-й линии с 1850 года работает аптека семьи Пель. Александр Пель был не просто аптекарем, а ученым-химиком, поставщиком императорского двора. В подвалах — лаборатории, на верхних этажах — производство, во дворе — та самая башня с грифонами.

Сейчас это целый комплекс: действующая аптека, музей с коллекцией старинных склянок и весов, косметологическая клиника. Башню Грифонов облепили городские легенды про алхимиков и философский камень — на кирпичах до сих пор пишут желания.

---

Товарищество «Жорж Борман» было кондитерской империей: фабрики, магазины по всей России, поставки к императорскому двору. На углу Рубинштейна и Графского переулка стоял один из фирменных магазинов — мрамор, зеркала, конфеты в золотой фольге.

Судьба места печальная: вместо шоколада и марципанов здесь теперь «Чебуреки и рюмочная у Ларисы». Красная книга не помогла — историческая функция утрачена полностью. Это пример того, как экономика побеждает память, даже когда память охраняется законом.

---

В доме Коровина и Гаврилова на Садовой работал ресторан Первого товарищества официантов и поваров, а потом — кондитерский цех «Метрополь». Название было синонимом качества: торты для свадеб заказывали за месяц, а фирменные пирожные разбирали к обеду.

Историческая функция сохранилась — здесь по-прежнему кондитерская, теперь в составе сети «Север-Метрополь». Те же витрины с тортами, запах ванили, кофе за стойкой. Это редкий пример, когда объединение в сеть помогло сохранить традиции, а не уничтожило их.

---

В монументальном доме Саввы Яковлева на углу Гороховой и Садовой с дореволюционных времен работали продуктовые магазины. В 1970-х здесь открыли «Диету» — специализированный магазин для диабетиков и людей с особым питанием. Дефицитное место в дефицитные времена.

Сегодня судьба «Диеты» туманна: вывеска исчезла, на ее месте то ли «Торговый дом купца Яковлева», то ли магазин спортивного питания. Продукты продают, но уникальная специализация утрачена. Еще один пример, когда форма сохранилась, а содержание изменилось.

---

Частые вопросы